Москва-тоска

Но Москвою привык я гордиться
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Едва ли Москва может взять хоть раз и не похвастать своим богатством, сделав названым братом или сестрой какое-нибудь умершее Ругозеро. Ну, умерла-с деревня и черт с ней. А у нас, мол, каждый сантиметр украшен к светлому Рождеству Христову.

Бегут огоньки с ГУМа прямо в живот московскому буржуа. Как москвичи успевают давиться с уважительными лицами в метро, работать, играть Цоя за деньги (можно безналом) и гулять по Китай-городу, фоткая буржуазные огоньки? Поразительно.

Украшательства нынче урбанизированы. У нас-то тоже не хуже, чем у других. Тут подсветочка новая, там каток грандиозный. Катайся. Кайся.

Но на что города, когда люди в них живут. Педагоги. Некоторые — легенды. Некоторых узнаешь впервые, слушаешь их речи, московские фонетические интеллигентности типа [ЧТ]o, и невольно радуешься.

Педагогическая Москва живет по другому времени: +50 лет. Плюс пятьдесят миллионных вливаний даже в самую захудалую школу в Мытищах. «Вот наш спортивный зал, вот кадетский класс, вот медицинский кабинет, вот наши ученики свободно говорят на 5 иностранных языках».

А у нас, коллеги, в Саратове учительница дает интегрированный урок. Он так назван, потому что в классе 13 детей, 7 из них с особенностями восприятия материала, 6 — по меркам стандартным измерены. И вот эта учительница ищет общую тему, чтобы одновременно дать ее по-простому первой половине и по-обычному — второй. Ни одна из половин ничегошеньки не понимает. Интеграция. На стене — доска, в руках — мел. В кармане — кнопочный телефон. Не пришло еще в Саратов московское время. Тьма.

А в Якутии учительница поет песни на якутском языке пяти с половиной, знающим якутский язык ученикам. А учительница из Петербурга во время процессуальной защиты урока, батеньки, пожаловалась! Пожаловалась на нагрузку, на «мерзкую нищету». Но Достоевский терпел и нам велел.

Ни один огонек московский не сможет дотянуться до ругозерской тьмы. И вот мы перестаем жаловаться, берем мел и поем песню на якутском, прекрасном, шаманском, округлом якутском, потому что наши ученики тоже знают языки, мечтают быть военными и врачами, занимаются спортом, побеждают. И побеждают вопреки безвременью.

Но время имеет начало, оно от светлого рождества Христова, оно интегрировано со всем миром, в котором есть место Москве и всем прочим городам, полных загадок и притягательной любви, великих учителей и учеников.

P.S. «Не имеют уже направления значений, названия цветов не важны, навсегда в тумане закутаны. И этот город останется так же загадочно любим…» — из песни петербуржца слов не выкинуть, как, впрочем, и учителей из глубинки мира сего.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *