«Не знаю, кем меня считают. Странным экземпляром, наверное»

В. Аллен

Аллан Стюарт Конигсберг родился в первый день зимы в настолько далеком и нью-йоркском тридцать пятом, что тридцать пятый этого века кажется ближе. Человек в круглых очках, автор «интеллектуального кино», бурлескной трагедии, фотофильма, автор кинослова, киномузыки, кинокадра. Прямо скажем, особенный кинорежиссер, писатель, интеллигент.

Его юбилейная история посвящена, наконец, кино, и действительно, литературе — посвящал, живописи — посвящал, искусству — тоже, однако кино на моём алленовском счету впервые. Конечно, я как зритель далека от традиций Бергмана и Феллини, однако оценить глубину термина «классика киноискусства» всё-таки могу. И могу понять глубину главного героя-искателя, писателя из Нью-Йорка, господина а-ля мышонка Морта Рифкина.

Я знала, знала, что на афише фильма будет непременно карикатура. Да. Пародия, знаете, шаржевый рисунок на жизнь и метания меланхоличного и занудного мужа, в смысле человека, «Одиссеи» той же, например. Так вот этот ипохондрик Морт вкусный весь, он как торт. Имя его — «смерть», фамилия от древнееврейского — «Ривка», она же Ревекка, то есть матроним Рифкин с нашим суффиксом принадлежности, в целом обозначающий «упряжку» или того, кто тащит. Стало быть, одно имя, а уже половина фильма в известной степени понятна. Недурно, на мой филологический взгляд.

Нужно отметить, что вся наша жизнь, которая не есть «морт», сопряжена в той или иной степени с явлением фестиваления, а фестивалить мы умеем. И у каждого в жизни фестиваль случается частенько. Вот и Сан-Себастьян, курортный городок на берегу Бискайского залива, известный пляжами, ресторанами, блошиными рынками, церквями, винами и прочее, случился и в жизни господина Ипоходрика, выше упомянутого.

В том старом городке действительно случается Международный кинофестиваль, крупнейший в культурном мире богемной Испании. Именно этот фестиваль однажды признал Копполу, а 18 сентября этого года Вуди Аллен привез сюда свой фильм.

«Фестивали нынче не те, что раньше», — открывает свою историю Морт Рифкин. Конечно, когда тебе 85, то всё не так, как раньше. И ностальгия эта по старому времени, старому искусству, которое почти всегда классика, по Достоевщине и Чеховщине, по старому, вдохновляющему Нью-Йорку, по неспешному созерцанию, по старой жене и жизни — лейтмотив всей героической трагедии.

Жизнь так проста, в ней старое всегда не такое, как нынешнее: главное — вовремя пойти в психоаналитику и «побольше есть овощей».

В ней главное-то всё-таки что? Бог и Смерть, наверное. Хочешь, думай об этом в Испании, хочешь — в маленьком провинциальном городочке. Когда тебе 32 или 70, когда ты поклонник Джойса или Годара. Вот в этом и есть жизнь, ибо в возможностях размышления мы все равны. Мы равны в наших смешных чувствах, в наших смешливых взглядах спасти антивоенным кино мир, в нашей самоиронии. Мы равны. И наша жизнь одинаково прекрасна.

И Вуди Аллан — «странный экземпляр» только для тех, кто пока еще идеализирует себя и мир. О Вы! «Пакуйте свою форму и домой!»

Для меня же он — режиссер, который «играет в одной команде с Великими». Это похвально.

Пожалуй, два подарка будут всегда заманчивы в наше время: книги, которые заставляют нас думать, и фильмы, которые снимает Человек в круглый очках.

* художественный симбиоз

Оставьте комментарий первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *