Какой сегодня необычный праздник труда! К нему весьма неоднозначное отношение. Но и мы своё высказывать не станем. Однако можно полежать, поразглядывать как у других сетевая жизнь складывается. Все чем-то делятся: тортом, фотографией заката или свадебным видео, красивым очень. Значит, был труд. А теперь май.

На окраине моего района эпохи перевальского ренессанса есть дома, в которых живут очень интересные люди. Они украшают маленьким садиком свои участки за окнами. То есть это не их участки, это — метра три свободной территори, где еще не стоят машины, но и не началась игровая площадка с тренажерами. И вот эта самая земля украшена цветочной самодеятельностью, табуреткой и большим лебедем из шины. Всё это любезно охраняется каким-то негласным законом: «Не ломай». Некоторые из интересных людей делают огородики и, наблюдая со старой табуретки, ждут первые всходы.

Между этой эпохой коммунистического уюта и новой эпохой современных тренажеров стоят ворота для сушки белья. Никто белье не сушит на улице, однако балки с веревками остались. И палисадники тоже остались.

У каждого поколения свой культурный след. Что будет в моем, — я не знаю. Наверняка знает только очень хороший писатель Леонид Николаевич Андреев, символист, реалист, экспрессионист и много как еще. Он прожил недолгую жизнь на стыке двух веков. Прожил и пережевал, а жизнь пережила его. Многое из того, что удалось ему увидеть в кровавом 20 веке, осталось в его творчестве. За очень многое его благодарили.

Мы откроем один только его рассказ — «Книга».

Это самая настоящая Андреевская провокация, ибо мы, разнеженные тоскливым началом, опуская взгляд ниже и ниже, нечаянно окунемся в бездонную бочку ледяной скабрезности. Многие ощутят ее холод и даже почуят запах. Это мастерство кисти, конечно. Но не в этом переломе провокация, а в том глубоком сарказме, заложенном в теме.

Я, конечно, уже после первых абзацев начинаю бунтовать: надобно не только писать, друзья любезные, надо делать что-то: школы для крестьянских детей строить, например. А умирать так — от сердца, с целованием рук — не по-толстовски, товарищи. Увы.

Несмотря на это Леонид Николаевич добился того, чего хотел — нашего неравнодушия. Так что и Вы почитайте, поразмышляйте.

Оставьте комментарий первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *