Колумбия. Аракатака. Г. Гарсия Маркес

«Судьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключается в одном-единственном мгновении — в том мгновении, когда человек раз и навсегда узнает, кто он»

Х.Л. Борхес «Вымыслы», сборник рассказов и новелл.

На северо-западе Южной Америки, рядом с Бразилией, расположилась небольшая страна — Колумбия, которой суждено стать для меня и Голливуда страной приключений. Думается, она, омытая ни больше ни меньше Карибским морем и Тихим океаном, настоящее открытие для многих из нас. Однако для начала вспомним, что открытием она стала и для известного путешественника-мореплавателя, и для борца за независимость Франсиско де Миранда, и для Симона Боливара, коим решительным образом восхищалась вся Европа. Так вот он самый, господин Боливар, и предложил назвать эту независимую землю Колумбией.

Итак, столица Колумбии — очаровательная Богота. (Доброта -Богота, в случае затруднений с ударением.) Следуя Вашему впечатлению, отмечу, что город современен и европеизирован: на узеньких улочках можно увидеть музеи на любой вкус, университеты и консерваторию с симфоническим оркестром, и один раз в два года — Ибероамериканский фестиваль, крупнейший в мире рассадник искусства. Наконец в Боготе есть ботанический сад и многочисленные архитектурные прелести, к примеру, площадь Боливара, здание Национального Капитолия, фабрики, отели — всё старинное, исполненное в разных стилях. Однако здесь мы не задержимся: отправимся в город южного направления — в Аракатаку.

Мы, друзья любезные, ко всему в нашей жизни приходим благодаря какой-то изначальной мифической «точке», какому-то месту, событию или человеку: мол, не было бы меня, если бы тогда/однажды…

Думается, так было и в судьбе Габриэля Гарсия Маркеса. Всё началось именно здесь, в смешливой по фонетическому оформлению Аракатаке, когда бабушка и дедушка совсем юного будущего писателя оказали влияние и на мировоззрение, и на культуру, и на образование своего внука. Маркес позже, конечно, переедет в столицу, затем покинет страну, женится, воспитает талантливых детей, но и тогда не расстанется с изначальным местом, ставшим прототипом Макондо из романа «Сто лет одиночества». (Думается, господин Борхес в эпиграфе именно об этом высказался.)

Начинать знакомство с писателем ни в коем разе нельзя ни с личной колумбийской жизни, ни с Нобелевской премии за магический реализм. Я бы даже не советовала Вам понимать его с конца творчества, лучше с начала, и оставив на десерт «Любовь во время чумы», ибо в начале никакой магией и не пахнет, всё больше оттенков Хемингуэя, Джойса и Фолкнера. К примеру, раннее — «Полковнику никто не пишет» — написано «не в манере», в ней сухой реализм, подытоженный еще более реалистичным словом-знаком.

Если по мере погружения Вы осознаете, что не из тех, кто любит метафоры, то извольте громко захлопнуть книгу. В Колумбии есть чем занять освободившееся время: поезжайте хотя бы и в Картахену, пуститесь во все тяжкие с героями известных киноисторий.

Однако если метафору Вы обычно едите на завтрак, живете во сне и проклинаете мироздание, предрекая ему самый страшный конец, тогда можно открыть что-нибудь из романов, а «Сто лет…» должен стать Вашей глубиной, идти до которой лучше с короткими психоделическими историями о видениях, любви и смерти. К примеру, с рассказом «Глаза голубой собаки». Здесь не будет говорящих крабов, но свой мир некоторые смогут узнать оттого ли, что часто мечтаем, летаем с жаворонками, а тем временем, синицы, тоже птицы очень даже ничего, в руках.

Помните, однако, Маркеса любят почти все. Теперь вот и Вы тоже. В этой читательской любви мы с господином Габриэлем расстанемся. Потому что и жарко, и душно, и печально, да и прошлый век. Мы отправимся в места гораздо прохладные, но не менее магические и актуальные. К тому же нас ждет современная эссеистика и поэзия, мягкая и глубокая, как датское: “Farvel!“

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *