«Мы выбрались на узкое шоссе, петлявшее вдоль берега. Дорога то спускалась к самой воде, где ее едва не захлестывали грозные волны, с ревом разбивавшиеся о скалы, то круто взбиралась на черные утесы, нависающие над бушующим морем. Внезапно порывы ледяного ветра, которые валили нас с ног, прекратились». (Из статьи Ю.Королева «Сыны беспокойного моря». Журнал «Вокруг света»)

61°54’8″N 6°57’5″W — координаты завораживающих островов, название которых восходит к кельтскому корню *fearann — «земля», но с VI века осмысляется иначе. А именно, *fareyjar — овечьи острова.

Утопая в вечной зелени, богатая земля Фарерских островов, подарившая миру тайны фьордов, остается автономной в северной части Атлантического океана между Шотландией и Исландией. Автономность заканчивается весомым словом Дании, словом решающим в различных сферах существования островной жизни: обороны, полиции и внешней политики.

Жизнь Фарер многогранна и не заканчивается туризмом, овцеводством и рыбным промыслом, ибо чего стоит только поражающая всех эко-заступников страсть к гриндам!

Или скажем, праздник поминок Святого Олафа, который проходит традиционно в конце июля: в этот день, именуемый как Оулавсёка, почти все фарерцы съезжаются в столицу. «Góða Ólavsøku!» — звучит их поздравление, разбавляемое спортивными соревнованиями, балладами и танцами-хороводами, всё в честь Олафа, конечно.

Не менее симпатична фарерская литература, вобравшая в себя лучшее из Скандинавии, взяв начало в многочисленных сагах и создав свою — «Сагу о фарерцах».

Отстаивая собственную самобытность, небосклон фарерской поэзии и прозы подарил немало имен, популярных не только в Атлантике: Янус Дьюрхус, Расмус Расмуссен, Кристиан Матрас, кои представляют литературу современную и ежегодно издаются новым тиражом. Однако жемчужиной остается фарерский мастер — Вильям Хайнесен, выходец из самого сердца острова — столицы Торсхавн.

Торсхавн — крупнейший населённый пункт Фарерских островов, уютно устроившийся на юго-восточном побережье острова Стреймой. Был основан в X веке и назван в честь Тора, того самого бога грома и молнии — Торсхавн дословно «гавань Тора».

Тихие узкие улочки, разноцветные крыши небольших домов, запах моря и рыбы — вот и весь городок. Вдохновлялся ли им Хайнесен?

Вильям Хайнесен

Господин Вильям Хайнесен, поэт и прозаик, полукровка (отец — фаререц, мать — датчанка), родился зимой на пороге нового столетия в 1900 году. И ушел из жизни, не увидев нового тысячелетия. Писал на датском языке, но вовсе не о Дании, а о Фарерах.

В возрасте 21 года он выпустил свой первый сборник стихов, а уже в 1934 году вышел его первый роман.

Примечательно, что в 1968 году Хайнесен приезжал в Москву на международный симпозиум, посвященный влиянию Горького на мировую литературу.

Творческое наследие В. Хайнесена разнообразно: он писал стихи, романы и новеллы, а также создавал картины и сочинял музыку, однако меня более прочего привлекает ранняя лирика. В 1920‒30-е гг. поэт издал несколько сборников стихов, посвященных природе, миру и душевному миру лирического героя. Основными мотивами душевных излияний становятся времена года, погодные явления, растения, светила, тьма и свет, земля, небо, время, мысль, жизнь и смерть.

Вот одно из классических стихотворений «в прозе» — «Конец пути» (Vejs Ende):

«Снегопад закончился, небо стало глубоким, звездным. Меня окружали черные кусты, низкие деревья и маленькие теплицы. Я стоял на длинном газоне и смотрел, как мои следы тянутся по направлению к далекому входу. Мне казалось: мне совсем немного лет, и чьи-то заботливые руки одели меня в теплую одежду и поставили сюда. Рукой в варежке я счистил снег с одной теплицы, так что показалось окошко, и теперь я видел то замерзшие цветы за ним, то звезды, отражающиеся в стекле»

Ничего сверхъестественного — лишь описание пути. Пугающего или подбадривающего? Как знать…

Или другая поэтическая чудинка «Звездная ночь» (Stjernenat), о противостоянии Человека и Вселенной:

«Ночь зимняя огромна и сурова.
Любая звездочка сейчас — огонь сомненья. Зеркало вечности — осколочек любой.
И в пустоте свое мы видим отраженье —
В сиянии лучей — теней убогих строй,
Из-под небес, зажженных холодом и ветром.
И жаждет холод жара нашей крови,
Забрать желает ветер нашу волю,
Душой наполниться — небесный свод пустой»

И наконец стихотворение о том, что все мы не вечны, все мы ищем свое место в бесконечной ночи мироздания, все мы ждем утра, величественного рассвета, который принесет долгожданные изменения. «В эту пору ожиданья» (Ak, i disse Ventetider):

«Ночью ветер, ночью звезды над полоской горизонта,

и железное бряцанье, и в ночном морозном блеске крылья северных сияний.

Раздается звон из бездны, он студен, как гром железа.

Где же свет и где же радость, неужели дня не будет?

И душа живет мечтою расцвести еще хоть раз!
В эту пору ожиданья снится мне, как жажда жизни яростно обуревает тех, кто умер молодым.

Затрещат с мороза ели —
И как будто слышен ропот:
Где же день?
Где тучи, солнце, величавый час рассвета?»

Раз Хайнесену так нравилась ночь, пожелаем ему «Buona notte!», ибо как красив итальянский язык, не так ли? И как красива Италия, которая ждет нас впереди.

* тексты взяты из статьи «Ранняя лирика Вильяма Хайнесена» под авторством О.А. Маркеловой

Оставьте комментарий первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *