Туве Янссон

«Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это — большое и редкостное искусство»

Из рассказа «Умеющая слушать»

9 августа 1914 года в городе Гельсингфорсе родилась удивительная финская сказочница — Туве Марика Янссон. Здесь, в доме номер 4 по улице Лотсгатан (я думаю, многие из Вас уже догадались, что мы находимся в столице Финляндии), творили талантливые родители писательницы. Весь дом и улица — изысканный образец скандинавского стиля: разноцветная палитра фасадов, крыши с остроконечными башнями, каменные арки входов и необычные формы окон. Точно таким же станет муми-дом для муми-жителей, которые определят мир литературы почти всех детей XX века.

Многие воспоминания, связанные с этим домом, станут основой автобиографической книги «Дочь скульптора». Современному читателю трудно представить, что детская писательница посвятила свое творчество не только малышам, но и взрослым, подарив сборники коротких рассказов, новелл и повестей, опубликованных в конце прошлого века. Однако вернемся к Финляндии.

Тогда, в далеком 1914 году, не было той страны, которую сегодня посещает на выходных всякий житель нашего города, дабы насладиться шоппингом в Йоэнсуу, Савонлинна или, скажем, в Куопио. А тот самый провинциальный городок Гельсингфорс в 1812 году по указу Александра I станет столицей Великого княжества Финляндского, которое входило, как известно, в состав Российской империи. Как любопытно, однако, судьба писательницы переплелась с историей нашего с Вами государства. Конечно, территория княжества тогда занимала земли и Финляндии, и Карельского перешейка и Северного Приладожья, кое ныне принадлежит и Карелии, и Ленинградской области.

В названиях Гельсингфорс и Хельсинки мы легко уловим фонетическую близость. Второе имя города так будет звучать по-фински после 1926 года. А первое, шведское, — до 1926 по причине приоритета шведского языка.

По большей части Туве Янссон проживёт на берегу Финского залива Балтийского моря, в крупнейшем городе современной Финляндии — в самом сердце образования, культуры и науки. Однако многое, включая язык, будет связывать ее и со Швецией.

Каждое лето до 15 лет госпожа Янссон проводит в местечке Блидё, недалеко от Стокгольма, у бабушки. Влюбляется в море, в его шум, доносящийся до лужайки, на которой она часто играет с друзьями. Потому никого и не удивило тогда, что учиться она решит в Колледже искусств Швеции, а затем и стажироваться в Европе.

Известная во всем мире писательница всегда считала истории о муми-троллях чем-то вроде хобби, ибо работой оставалось иллюстрирование книг, в том числе и о Муми-долине. Однако именно финансовый успех книг о сказочных милых существах позволили Янссон купить остров в Финском заливе — Кловахарун. Мы как раз с Вами побудем здесь недолго, среди скал и волн.

Остров станет для писательницы сосредоточием покоя и тишины. Тут появится дом, куда она летом станет приезжать, чтобы создать замечательные, полные грусти и психологизма произведения.

Таков и сборник рассказов «Умеющая слушать». Возможно, Вам стало бы любопытно прочитать и тексты из книги «Серый шелк» или повесть «Записки с острова». Нужно отметить, в любом из выбранного Вы почувствуете аромат одиночества, необитаемости и душевной тоски.

Мне же нравится история про тетушку Герду, главную героиню рассказа «Умеющая слушать». Вряд ли Туве Янссон могла бы догадаться, какой смысл сегодня приобретёт ее цитата из моего эпиграфа. Конечно, я намекаю на нашу невозможность и безвыходность в вопросах коммуникации. Давно ли мы по-настоящему крепко обнимали своих близких, смотря в их грустные глаза, слушая их? Давно ли кивали, соглашались, спорили, создавая живую беседу? Бываем ли мы по-настоящему близки?

Образ главной героини трагичен и велик. Она очень стара, очень мудра и бесконечно одинока в своей старости, молчании и старческом беспамятстве. И что же она сделала? Нарисовала древо семьи. Прочитаем:

«Она [Герда, моё примечание] накупила мелков разных цветов. Она продолжала добросовестно рисовать: разводы обозначала она фиолетовым мелком, а ненависть — красно-лаковым, линии верности — светлым. <…> Умершие были серого цвета. Она оставляла место для описаний тех фактов и дат, которые составляют человеческую жизнь. Теперь у нее было время для воспоминаний. <…> Тетушка Герда отмечала кражи денег, кражи детей, кражи работы, а также кражи любви и доверия. Она вспоминала тех, кто, обладая нечистой совестью, топил друг друга, или замалчивал достоинства других, или задерживал их продвижение по службе. Она обозначала их линиями, подчищала их и детализировала. Тетушка Герда собрала всех родственников вместе, она позаботилась обо всех»

Создавая такое полотно, мы, вероятно, начинаем переосмыслять свою жизнь. Своевременно ли это делать в пятьдесят?

И не дерзкая ли попытка вымолить и переписать жизнь через создание живой картины? Однако если не свою, а чужую, то в чем тут грех?

Этот рассказ философичен и глубок, оставим его, ибо Туве Янссон человек иного света, умеющий слышать и созерцать. Разве может родиться столько добрых книг у человека несчастного? Так что эти рассказы лишь эхо писательского внутреннего мира, который чутко улавливает всеобщий, подчас высший диссонанс.

Не будем дальше погружаться в легкую меланхолию: отправимся в город загадочный и романтичный, который приветствует нас звуками волынок. Halò!

Оставьте комментарий первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *