Парк Монрепо

«Что значат люди по сравнению с холмами и скалами? Сколько впереди упоительных часов! И ведь мы — не то что другие путешественники, которые и двух слов связать не могут по возвращении. Уж мы-то, когда вернемся, сумеем рассказать, где мы были, и вспомнить, что повидали…»

из романа Дж. Остин

Почти у самой границы с Финляндией, у залива Балтийского моря, притаился, именно так, город Выборг, основанный в средние века шведами.

Он — единственное историческое поселение Ленинградской области. Его история не может оставить равнодушной меня, кою так и тянет к городкам, чьи тайны уходят в давнюю географическую, политическую и культурологическую коммуникацию сразу нескольких наций, то дружественных, то воинствующих.

Шведское начало и финское содружество оказали значительное влияние и на внешний облик города, и на душевный лад природы в округе. Даже горожане здесь — люди скромные, неторопливые, тихие и самую малость снисходительные ко всем зевакам.

Нас с мужем подкупил этот город не только историей, но и тем, как ловко и естественно она оживает в каждом доме, здании, крепости и замке. Кажется, все они строились без оглядки на архитектуру соседних, предыдущих или последующих: справа — модерн, слева — сталинский ампир, а между ними — классицизм с лепниной и барельефом. Внизу — небольшие кафе с намеком на старенькую Францию, наверху — окна-глаза, молящие о спасении. Что ни дом — то отдельная глава длиной в сотню лет.

Город любит цветы: они в вазонах, в ящичках и корзинках. Как же ему удается сохранить такую красоту и воспитать бережное отношение к ней? Загадка.

Здесь чисто. И это предложение стоит отдельного абзаца.

Узенькие улочки сменяют широкие мостовые, сувенирные ряды соседствуют с многочисленными детскими площадками. На берегу залива можно на минутку вспомнить о петрозаводской гранитной набережной, однако залив и цветы едва ли уступят моему городу.

И кажется, что же может омрачить наше пребывание? В счастливую минуту неожиданно одолевает глухая грусть. Она и в Балтике, и в прошлом. Одолевает конечно же на подступах к парку Монрепо.

Что, если бы Вам разрешили сделать в Петергофе только девять фотографий? Вы бы сердились и настаивали хотя бы на пятидесяти, ибо в первом случае ничего толкового не запечатлеешь. В Монрепо мы сделали ровно 9 фотографий. Разочарованию как будто нет объяснения: ветер шумит в ушах, забирает тепло и мысли. Ни о каком вдохновении и речи быть не может: здесь совершенно невозможно думать, неуютно бродить и ничем дворцово-парковым не повосхищаешься.

Любопытно, что наши чувства оправдываются: история Монрепо — самая настоящая книга, трагичная, но обретшая в своем финале, надеюсь, надежду.

Парк сегодня — и музей с историко-архитектурным наследием, и заповедник с лесопарковым массивом большой земли и крохотных островков.

Однажды Петр I приступом возьмет Выборг и земли будущего парка станут владениями коменданта крепости. После его смерти хазяином станет брат великой княгини Марии Федоровны. Он и даст этой величественной земле французское имя — Монрепо, «мой покой».

А вот президент Санкт-Петербургской Академии наук Людвиг Генрих Николаи истинно полюбит эти места. При нем строятся многочисленная библиотека, архитектурные изыски для уединенных размышлений, культурные ансамбли, мостики и многое другое. До 1944 года парк будет принадлежать потомкам барона. В нем появятся турецкая палатка, китайский павильон Мариентурм, павильон «Нарцисс», готические ворота, фамильный некрополь на скалистом островке Людвигштайн и пр. Усадьба была прекрасна. Однако ничего от той роскоши здесь не останется: события 1918 года и года 1940 будут едва ли не варварскими и беспощадными.

Парк-дом остался в вынужденном одиночестве разоренным, пустым: то ветхим парком с аттракционами, то забытой историей, которую некому и не на что восстанавливать.

К счастью, сегодня Монрепо оберегают. Все старинные постройки, статуи, мосты скоро будут радовать глаза и сердца туристов. И тогда, осенью, ибо осень — любимое время поэтов, таких как Николаи, сюда захочется вернуться. Не ради десятой фотографии, а ради покоя, который наконец обретет история этого удивительного города.

Ибо кто мы без памяти, о которой можно не только знать, но и которую можно созерцать? Надобно, чтобы у всякого дома, у всякой чайной беседки, которую строили с большой любовью и щедростью, было свое достойное место в летописи человечества.

Оставьте комментарий первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *